Домой / Бизнес / Андрей Кияк: «Банки, которые были закрыты по финмониторингу – пустые»

Андрей Кияк: «Банки, которые были закрыты по финмониторингу – пустые»

Андрей Кияк: «Банки, которые были закрыты по финмониторингу – пустые»

Фонд гарантирования вкладов (ФГВ) уже третий год подряд является одним из самых стратегически значимых финансовых ведомств страны – наряду с Министерством финансов и Национальным банком Украины. Более 60 банков, признанных неплатежеспособными за последние годы, как и постоянные выплаты компенсаций пострадавшим клиентам этих банков – это бесспорно социальная задача Фонда. Еще одна не менее важная для страны функция – участие в возврате украинских активов, выведенных за рубеж. Именно в руках временных администраторов и ликвидаторов от ФГВ сейчас сосредоточены полномочия по запуску процесса возврата в Украину выведенных за границу денег.

Впрочем, к работе Фонда есть претензии. Прежде всего, они связаны с выводом на торги активов проблемных банков. Руководство ФГВ обвиняют как в сокрытии информации о самых интересных активах, так и в несправедливых торгах, продажах имущества проблемных банков «своим» компаниям.

На эти и другие вопросы в беседе с Forbes постарался ответить заместитель директора-распорядителя Фонда гарантирования вкладов Андрей Кияк. Также, он рассказал о том, как продвигается работа ФГВ по возврату капитала, выведенного за рубеж из обанкротившихся банков.

Вывод средств

– Пожалуйста, расскажите, на каком этапе находится возврат средств, выведенных через корсчета таких банков, как Meinl, Frick, Winter, East&West и им подобных? Вы ранее говорили, что обращались к местным финансовым регуляторам в материнских странах этих банков с просьбой помочь с возвратом активов в Украину. Есть ли прогресс в этом направлении?

– Большое количество ликвидаторов банков-банкротов писали письма в регулирующие органы финансовых рынков ЕС. Они обращались как к финансовому надзору, так и к центральному банку Австрии. Мы или не получали ответы, или получали их в стиле «это не наш профиль». Заставить иностранный надзорный орган ответить – невозможно.

Поэтому теперь мы пытаемся решить проблему с другой стороны. В Фонде создан антикоррупционный департамент расследований, его функционал – анализ и аудит причин того, что привело банк к неплатежеспособности и банкротству. Часто такими причинами являются определенные действия правления, топ-менеджеров и акционеров, направленные на выведение средств из банков. Соответственно, на первом этапе вопросами должны заниматься силовые структуры внутри страны. Некоторыми позициями по тому же Meinl Bank AG сейчас занимается МВД, а именно – УБЭП. Соответственно, необходимо внутри страны получить определенные решения, которые далее нужно будет развивать за границей.

– Решения по МВД уже приняты, есть результаты расследований, или они в процессе?

– Я четко знаю, что МВД работает по Meinl и некоторым другим банкам. В том числе, по колоссальному ущербу, нанесенному деятельностью Citycommercebank. Разглашать всю информацию на стадии расследования, конечно, никто не будет.

Читайте также:  Третья сила: частную газодобычу ждет очередной передел сфер влияния

Никто не обвиняет Meinl, но набсоветы и правления банков, которые находятся в ликвидации, должны нести ответственность за их действия.

– Когда проходило списание с их счетов в пользу офшорных компаний, как финмониторинг внутри самого Meinl мог не понимать природу эти денег? Meinl обеспечил трафик денег, и получил за это комиссионное вознаграждение…

– Это важный момент. Происходила выдача кредита под обеспечение средств на счетах Meinl. Compliance банка допустил эту операцию. И вопрос не в залоге, а в проверке операции. И это вопрос монетарных властей Австрии и Лихтенштейна.

Также мы с Мировым банком проводили анализ процессов по выводу средств. И пришли к таким же выводам, как и вы. Что с одной стороны, транзакции через Meinl – это коммерческие операции, а с другой – они направлены на обеспечение трафика. Мировой банк подтвердил, что к деятельности этих банков есть вопросы.

Продажа имущества банков

– Насколько справедливыми можно считать цены, по которым ФГВ продает активы банков-банкротов? Звучат жалобы на то, что имущество может продаваться по заниженной цене. С другой стороны, мы помним кейс с «Бакаррой» (судно-отель «Баккара», являвшийся одним из активов банка «Форум». – Forbes), стоимость которой была объявлена намного выше рыночной…

– У нас аккредитованы более 50 оценщиков. Мы регулярно проводим их аккредитацию, обновляем списки, согласовываем с НБУ новую методику оценки активов. В больших банках при оценке имущества участвуют с десяток компаний. Отбор 10, 15 или 3 оценщиков, в зависимости от банка, проходит в несколько этапов: когда на все оценочные компании рассылается предложение, они высылают ответ с «ценой вопроса», мы выбираем лучшие варианты. Контролируем ход процесса через ликвидатора.

Дирекция ФГВ устанавливает начальные цены, которые иногда выше, а часто – значительно выше оценочных. Таким образом мы прощупываем рынок и перестраховываем себя. Как показали 2014 и 2015 годы, толку с этого мало, но стараемся оценивать в 70% от залога или от кредита – в зависимости от того, что выше. После этого мы разрешаем – или нет – продавцу менять цену.

С Дельта Банком связано много нюансов – кто и как регулировал процессы до введения временной администрации. Видимо, кому-то было выгодно, чтобы в период, когда все было хорошо, кто-то знал о будущем банкротстве, а кто-то – не знал

Читайте также:  Сергей Бойко: «Ни одна из украинских медиагрупп не будет существовать через 10 лет»

Ликвидатор рассказывает, на какой бирже торговал, сколько было звонков, сколько было приходов, жалоб и так далее. Если он скажет, что не было запросов, мы начинаем проверять эту сделку. Может быть, там были какие-то договоренности. Если же мы сомневаемся, то просто меняем биржу.

Кстати, исполнительная дирекция Фонда 18 марта приняла решение о создании Совета общественного мониторинга, утвердила его положения и персональный состав. Совет будет заниматься вопросами защиты интересов вкладчиков и других кредиторов неплатежеспособных банков. Он станет инструментом обеспечения участия общественности в процессах вывода банков с рынка.

– Говорят, что информацию об активах для продажи вы публикуете с отсрочкой…

– Это может быть, признаю. Есть процедура, по которой публикуется информация об активе. Если уполномоченное лицо что-то скрыло, не предоставив полные данные, то может возникнуть ситуация, когда актив уже торгуется, а мы разрешения на публикацию информации еще не предоставили. В таких случаях мы наказываем уполномоченных лиц и обязываем их продлить торги.

Стоит заметить, что мы всегда очень скрупулезно относились к корректности раскрываемой информации. Еще в 2015 году в ФГВ были разработаны так называемые паспорта активов, по группам и видам, которые содержали десятки полей данных. Уполномоченные лица Фонда были обязаны заполнять их с целью рассмотрения дирекцией Фонда обращений ликвидаторов – на предмет согласования начальных цен и способов продаж тех или иных видов активов.

Такие же поля данных должны были использоваться при раскрытии информации на медийных ресурсах, на которых потенциальные покупатели могли ознакомиться с активом, выставленным на продажу. И если проект объявления не раскрывал хотя бы одно из обязательных полей – мы указывали на это ликвидатору и не разрешали делать публикацию.

Мы также постоянно отслеживаем сайты бирж на предмет раскрытия информации. Кстати, сами биржи иной раз нам указывают на намеренные или ненамеренные действия ликвидаторов, когда последние не предоставляют достаточной информации по активу. Особенно продуктивно мы работаем в последнее время с госпредприятием «СЕТАМ». С 1 января 2016 года количество полей данных увеличилось до более сотни. Сейчас паспорт как инструмент раскрытия информации вошел в качестве приложения в Положение об организации продаж, принятого недавно дирекцией Фонда.

Сомнительные банкротства

– Опрошенные Forbes аналитики говорят, что по итогам расследования вокруг «Дельты» выяснилось, что после банкротства этого учреждения не пострадал ни один коммерческий банк. Только государственные банки и госпредприятия. Как такое может быть?

Читайте также:  ГПУ взялась за хищение "Киевводоканала" Януковичем

– Я думаю, что все эти банки будут находиться в реестре кредиторов седьмой очереди. Вокруг Дельта Банка много нюансов с точки зрения того, кто и как регулировал процессы до введения временной администрации. Видимо, кому-то было выгодно, чтобы в период, когда все было хорошо, кто-то знал о будущем банкротстве, а кто-то – не знал. Я допускаю, что это так, потому что даже на примере маленьких банков мы можем наблюдать похожие ситуации. Например, когда акционер заводит капитал, и за два дня банк «падает».

Фото Александр Козаченко для Forbes Украина

– Насколько вы довольны качеством взаимодействия с силовыми структурами и другими госорганами, которые должны помочь в расследовании дел о банкротствах банков?

– Мы взаимодействуем с МВД, ГУБЭП, прокуратурой, экономическим блоком СБУ. Они на данном этапе помогают нам в расследованиях по внутренним процессам. И на сегодня Фонд уже подал в правоохранительные органы заявления, по которым возбуждено более 2000 дел, связанных с проблемными банками.

Все здоровые банки, которые могут быть банками-агентами ФГВ по выплате компенсаций пострадавшим, получают доступ к реестрам, выплачивают компенсацию, а потом ФГВ компенсирует им эти суммы. Это сделано для ускорения процедуры выплат

Также нашим сотрудникам, которые участвуют в ликвидации, иногда нужна физическая защита. Возможно, следует предусмотреть их специальный статус, как у сотрудников силовых органов.

– В этом году еще около 50 банков могут перейти под опеку ФГВ. Как вы готовитесь к пополнению списка банков-банкротов?

– Мы в этом году вводим следующий формат работы. Все здоровые банки, которые могут быть банками-агентами ФГВ по выплате компенсаций пострадавшим, получают доступ к реестрам, выплачивают компенсацию, а потом ФГВ компенсирует им эти суммы. Это сделано для ускорения процедуры выплат.

– А как банки, в которые может быть введена временная администрация, готовятся к «чистке» 2016 года?

– Банки, которые были закрыты в связи нарушениями требований финмониторинга, как правило – пустые. Но выплат по этим банкам почти нет, поэтому мы относительно спокойно смотрим на такие банки. Нам просто нужно меньше платить компенсаций по деятельности этих учреждений. Если же банки пустые не по финмониторингу – а, например, в связи с выведением залогов, – то мы стараемся такие ситуации разворачивать вспять, признавая эти сделки никчемными.